По ту сторону грани

Новая история от авторов “Шархи” и “Серфантосовых Баек (О Безумии | О Самопожертвовании)”, Мораны и Серфантоса. Как всегда в работах этих авторов, история поражает обилием деталей во всем: от характеров персонажей до элементов окружения.

Внимание! Местами используются довольно сильные выражения!

(Спустя полгода после событий Эпилога)

Лагус поморщилась от порыва ветра, хлестнувшего в лицо, и подумала, что ей всё-таки стоило принять предложение Серфантоса забрать её порталом после увольнительной.
Буквально только пару дней назад закончился штурм Нексуса и вызволение, пусть и плачевное, Керистразы. Похоронить должным образом так и не удалось её.

Алекстраза лично посетила нас и вместо того, чтобы поучаствовать в ритуале, она забрала тело, сказав, что ей это нужно сделать самой.

Оно и верно – мать жива, пусть оплачет хотя бы могилу своей дочери.

Хранительница взяла её тело столь аккуратно, будто она была еще жива. С таким сожалением, скорбью и грустью…
Не заметив смены морозного воздуха на гарь, грифон Лагус приземлился и едва не свалился на насест.

-Куды? – неряшливый дворф слюнявил мундштук курительной трубки.
-Туды! В Штормград.
-До рассвета даже не надейтесь – нету у меня туда свободных грифонов. Ни одного! Они, милочка, на деревьях не растут, знаете ли! — раздраженный погонщик уже бросился к другому прибывшему.
-Мне нужно очень срочно в Штормград, — с каменным лицом сказала целительница.
-Все вы такие… хочуны… только грифоны летают по распределению или за хорошие деньги. Среда, пятница и выходные – дни для внеочередных перелётов.
-Я по приказу генерала-лейте…
-Да мне срать, хоть Вариана Ринна, раньше завтрашнего утра грифонов не будет! – погонщик сплюнул на припорошенную жирным пеплом землю и отправился к прибывшему грифону.

В последнее время Лагус стала замечать, что не переносит дворфов на дух. Но такова была обыденная реальность. Прошипев сквозь зубы пару очень непристойных и забористых пожеланий в адрес ленивых созданий и хама-погонщика, она отправилась осматривать лагерь, в котором против воли застряла до рассвета. Времени на это у неё было более чем достаточно – солнечный диск только склонялся к безжизненным горам, готовясь окрасить их багрянцем.

Не об этом она думала, идя волонтёром в армию Альянса. У прежнего хозяина хватало забот. Да …и сменялись они очень часто. До дренейки, мирно лечившей в госпитале раненых и успокаивающей гневливых духов в богатых и не очень домах, никому не было дела.

После того, как она в силу сложившихся обстоятельств потеряла контакты с Экзодаром и находящимися там друзьями и родственниками, пошла в армию, думала подзаработать деньжат, купить или построить домик близ Златоземья (если повезёт, то и в Штормграде), и жить-поживать, да деньжат наживать.

А сложилось немножко иначе… Да что уж прошлое ворошить.

***

Судьба гнала его через весь Азерот. Его освистали и выгнали из любимого города, объявив персоной нон-грата. Он переплыл великое Море; чуть не сверзился в него, был обнаружен и чудом не арестован командой корабля, на котором он плыл. Приплыв в Штормград, он мог бы остаться тут, но ему снова пришлось бежать. Точнее, он себя заставил. Златоземье и Приозерье пришлось обогнуть, из-за чего он чуть не попался оркам и Братству. И вот теперь он здесь. Больше никто, кроме Элуны, с ним говорить не будет… Покой… Но мысли прервало волнение. Чьи то мысли, причём отчаянные, которые он никак не ожидал услышать.

-Прошу вас, пожалуйста, помогите!

Следующий, уже вполне реальным звуком, отвлёкшим его от привычных мыслей стал… клёкот совуха. «Элуна, возлюбленная, наставь меня в моём пути», — только подумал он и пришпорил украденного коня.

***

И тут она что-то почувствовала.
Какое-то волнение. Возмущение в стихиях, в природе. Похоже на духов, но очень уж странных. И до неё донёсся еле слышный шёпот.

-…луйста… гите… ошу…

Если бы Лагус не умела работать с эфирной оболочкой, то решила бы что это чей-то отчаянный крик. Подумав, что заняться ей больше нечем, она пошла поискать, кто же может это быть.

Спустя полчаса она почувствовала, что шепот стал яснее, и побежала на него…

Всё произошло быстро и внезапно.

Сзади раздался чей-то яростный клёкот, и в шаманку полетел Лунный огонь.

Лагус грязно выругалась, но успела закрыться Щитом Земли. Оправившись, «жертва» ответила заклятием Шока. Совух заклекотал, и отправил в полёт рой ядовитых насекомых. Шаманка быстро зашептала мольбу духам и щит покрыла корка инея Ледяной защиты. Неизвестно сколько они бы еще перекидывались заклинаниями, но чьё-то заклятие вырубило совуха.

Сбоку донёсся мелодичный манерный голосок с наигранным удивлением: «Дамы, а что вы тут делаете?». Акцент у говорившего был дарнасский.

***

-Таким образом, я считаю сест… брата Ашш’теля Лунную Тень недостойным звания жреца Элуны, — закончила свой доклад сестра Аурелия, согнувшаяся в подобострастном поклоне перед Верховной. Юный жрец хотел объяснить, что всё не так, что это ошибка, ужасная ошибка, но пинок рослой стражницы, державшей его, подавил рвущиеся наружу слова.
-Ты уверенна, сестра? – лицо Верховной не выражало никаких эмоций.
-Да, кроме неблаговидного морального облика, есть основания подозревать Ашш’Теля в ереси…
-Довольно. Будь по-твоему. Властью данной мне Элуной я лишаю Ашш’Теля Лунную Тень звания жреца Элуны Дарнасского храма Луны. Вышеупомянутый также лишается всех званий и рангов и должен в течение 24 часов покинуть Дарнасс, — голос Верховной сталью звенел под сводами храма.

Нет! Нет! Его не могут вот так взять и выбросить из родного города, как ненужную вещь! Он должен служить своей богине! Юный жрец захлёбывался горячими слезами отчаяния, когда стражницы вели его к выходу. Но когда он в последний раз обернулся на статую своей богини и возлюбленной, в душе вдруг воцарилось спокойствие – она с ним, и он будет с ней до последнего вздоха. Всё равно!

***

-Дамы, а что вы тут делаете?
-А ВЫ что тут делаете? — нервно огрызнулась Лагус. Вот и прогулялась, Саргерас его задери …
-Не надо меня драть, я и так потрёпанный. – с лёгким ехидством попросил незнакомец, меряя запыхавшуюся «воительницу» взглядом.

Её новым знакомым был ночной эльф, одетый по дарнасской моде.

Он был высок, худ, слегка согбен, лицо украшали чёрные длинные волосы. Взгляд его был удивлённый, бледно-фиолетовое лицо украшено безукоризненным макияжем, а платье, несмотря на всю моду, потрёпанно.

Но не столь уж — мастерицы этого города, построенного в «пне» огромного дерева» умеют работать с тканью.

И глаза. Очень странные и очень красивые бутылочно-зелёного цвета.

-Вы когда-нибудь видели нечто…
-Парадоксальное? -перебил её эльф. -Нет, подобного, душа моя, я, покамест, не видел… Ну, всё бывает в первый раз, — с улыбкой отметил он.

Темноволосый ночной эльф манерно сморщил носик и принюхался к затухающему костру, возле которого валялась потрёпанная сумка с травами.

-Это ведь совух…-впервые осознала Лагус.- И он в состоянии… Вы ведь, друид и лучше в этом разбираетесь…
-Согласен, это совух, — с лёгким сарказмом подтвердил незнакомец. –И нет, моя несравненная, я не друид… Но если я не ошибся, то… это как раз по моей части. Дай-ка я взгляну…

Эльф грациозно нагнулся к Творению Элуны так, будто находился не посреди Пылающих Степей, а на сцене Штормградского театра.

-Так, так, так, моя славная, что мы имеем, — с истинно докторской интонацией произнёс незнакомец. — Совух, посреди Пылающих степей… В состоянии наркотического опьянения… Слегка потускневшие перья — значит довольно давно здесь обитающий…Бешеный взгляд… Так…
-Жалко, тут моего командира нет, он бы сводку пропавших друидов назвал бы вмиг.
-Но твоего командира тут нет… Так – раз это совух, а это совух, то ему не место в Степях. Ему место во Внутренних землях или землях Элуны, но не здесь. Совух не может таскать на плече подсумок с травками и быть в состоянии наркотического опьянения и метать заклинания высокого уровня. Следовательно, совух сей не истинный.
-Подождите, неистинный совух — это ведь…
-Верно, моя дорогая, друид, — кивнул головой он. -Умница! Я бы самолично взялся тебя обучать, будь ты жри…-он запнулся, но тут же вывернулся, -ладно, не важно. У нас напрашивается вывод, что этот друид… Ну, мягко говоря, не совладал со своей формой. -Что ВЫ по этому поводу думаете, красавица моя?
Он разговаривал очень странно — он легко и незаметно переходил с «ты» на «вы», и обратно. В речи его мелькали интонации капризной девицы и специалиста своего дела, манерного прожигателя жизни и истинного служителя культа.
-Я пыталась дозваться до духа, — смутилась почему-то дренейка, — но такое ощущение, что он очень далеко…Я слышала отчаянные крики.
-Мда… – задумчиво протянул незнакомец.
Лагус смущенно развела руками:
-Я всё же шаман и пользуюсь доступными мне методами.
-Да я разве что говорю тебе, красавица моя? Я тоже их слышал… Кстати, позвольте представится, Ашштель — бывший жрец Дарнасса.
-Жрец? Мужчина? — лицевые придатки шаманки нервно дёрнулись.
-Ты верно подметила, прекрасная. На всё воля Элуны, и по воле Её я стал тем, кто я есть. Дорогуша, может сама тоже представишься?- слегка обиженно заявил он, надув и без того пухлые для эльфа губки.
-Ах простите, Лагус, шаман, специализация лекарь, — дренейка была сдержана.
-Так… — он засучил рукава своего одеяния. — Помогите мне, Лагус, нужно её положить поудобнее. У вас есть сумка с одеждой?

Лагус подтолкнула к жрецу свой заплечный мешок, валявшийся чуть поодаль. Ну, вот надо было ей переться гулять по этим имповым Степям! Ну, вот надо! Охрененно живописные лужицы лавы, дружелюбные дракониды, норовящие подпалить её дренейский хвостик, полуобнажённые красавцы-орки с топорами и укуренный совух, которого она чудом не зажарила! Просто зае…

-Давайте её сюда. Мы положим ей под голову. — Ашштель разговаривал скорее с собой, чем с шаманкой. -Так… Лагус, помоги мне, пожалуйста.

Видя слегка вопросительный взгляд дренейки, он пояснил:

-Для установление корректного контакта с пациентом, нужно чтобы его тело было максимально свободно, и удобно расположено на… -он взглянул на то, что у него под ногами, -на горизонтальной поверхности.
-А это поможет? — Лагус обеспокоенно наблюдала за действиями Ашштеля. Вот она, лекарская сущность! Какой-нибудь маг, не думая пришиб бы это создание и пошёл бы дальше, не терзаясь муками совести. А она, поглядите, уже беспокоится!
-Должно, или из Дарнасса меня зря выперли, — как-то не совсем в своём стиле сказал он. Как — то… по-мужски.

Затем временем он сел на колени, левой рукой взял крыло совуха, второй он прикоснулся двумя пальцами к своему лбу, потом дотронулся до перьев между рогами совуха и зашептал молитвы. Сознание расплылось, в глазах потемнело. Он закрыл их, ибо они ему больше не были нужны.

Лагус что-то закричала ему вслед, но он этого уже не слышал.

***

Вошёл. Тьма. Пустота.
Уверенность. В силах, в товарищах. В будущем.

***

Магичка… друг… наставница… кажется, недовольна… обеспокоена:

-Сколько раз тебе говорили, не геройствуй! Нет же! Упрямое эльфийское дитя всё равно лезет в самую гущу!

Вялый ответ:

-Да ни импа я не дитя!

«Неплохо для начала. Но надо больше. Ох ты…»

Захлестнуло…

Полутьму Глубин разорвал дикий хохот. Огненная волна. На светловолосом смыкается щит, напитанный демонической энергией. Нет времени. Пепел… Осыпающийся пепел вместо чернокнижницы… боевого товарища… К медленно видоизменяющемуся совуху подлетела жрица… подруга… любовница и начала хлестать по щекам.

-Давай же! Ты нужна нам! Варда ещё можно спасти! Очнись ты уже, истеричка импова!

Боль. Отчаяние. Безысходность.
«Не то. Должно же быть что-то…
Мало… Глубже…»
Воспоминания… Должно же быть что-то приятное…
Сменилось… Раздражение… И… Свет. Умиротворение… Спокойно… Так спокойно…

-Она ещё совсем птенец, а ты мучаешь её ради горсти перьев, -голос угрожающе зазвенел сталью.
-Уноси-ка ты отсюда свою эльфийскую попку и не вмешивайся!

Сзади раздался голос, который еще долго она не забудет:

- Не стоит ссориться, дети мои. Святой Свет это не приветствует.

Мурашки. Здесь кто-то еще. Злой. Наблюдает.
Глубже. Еще. Снова страх. Предчувствие беды.
Две эльфийки жались к друг другу кровати, дрожа от страха. Сегодня всё не так, как всегда. Нет ласк… Нет задушевных бесед… Нет страсти… В Глубинах Чёрной Горы пал не один десяток героев. Но пути назад не было. И не будет…

Еще чуть — чуть!

В мыслях начали мелькать сцены, образы, полуобнажённые силуэты… Ласки… Удовольствие…

-Завтра я отправляюсь в Штормград, — проговорила она, осыпая его… любовника… любимого… учителя… поцелуями.
- Таков твой Путь. Но знай, будь моя воля, я бы ни за что не отпустил бы непутёвую ученицу одну. — Он шлёпнул молодую эльфийку чуть ниже спины. Раздался звонкий хохот. Следующий поцелуй уже свалил их на кровать.

Снова сменилось. Снова оно. Снова страх. Снова боль.
Увидел. Плачет. Боится. Вспомнил.

-Она умерла за то, чтобы ты жила, чтобы вы все жили. Дай руку.
-Мне… мне страшно уходить.»

Белокурая эльфийка всхлипнула. Злые эманации усилились.

-Если бы ты отдала жизнь за своего учителя, тебе было бы приятно, если бы он превратился в животное…
Она заплакала и…
-У тебя впереди есть Судьба. Ты еще не исполнила Предназначения. Это только один её урок из множества. Жизнь не закончилась! Идём!

…и эльфийка робко протянула ему тонкую призрачную ладошку.
УХОДИМ! ДА!

***

Совуха изогнуло в болезненной трансформации. Перья втянулись, а плоть выкручивало и ломало. Наконец растрёпанная беловолосая эльфийка резко раскрыла глаза. Она плакала.

Над ней также склонялся Ашштель. Повернул её лицо к себе, и успокаивающе прошептал:

-Всё хорошо. Ты снова с нами. Всё будет хорошо, как тогда, помнишь?

Она кивнула, зарыдала и прижалась к нему, как к собственному отцу.

Он тоже её обнял. Мягко и ласково. Как отец. Хоть он им никогда не был.

***

В деревенской таверне было уютно, огонь потрескивал и освещал скудно освещённый питейный зал. Трактирщик вытирал засаленным полотенцем не менее засаленную кружку, которую держали в руках еще воины Лотара. Завсегдатаи, занимали все доступные места, столы и стулья, за исключением тех, которые им уже действительно не были нужны (трактирщик еще помнил ту конфузную ситуацию, когда прибыл какой-то чиновник, а в таверне для него не смогли найти даже стула и когда ему пришлось немного постучать по головам, дабы освободить стол и пару мест. Тогда же он дал себе зарок – никогда не давать слишком много стульев завсегдатаям.

Начинало вечереть, и в Красногорье в этот момент становилось удивительно красиво – закат обагрял и без того оранжево-красные горы, и леса только скрашивали эту картину. Всё вокруг становилось сказочно-недоступным, волшебным, но в тоже время прекрасным и реальным. Возможно, в Луносвете было бы и покрасивей, но здесь это выглядело более естественно и непринуждённо.

Закат озарял цветные стёкла в ратуше и таверне, бликами заставлял жителей оторваться от дел, невероятными красками обволакивал, ласкал мягким и нежным светом солдат, марширующих куда-то, праздношатающихся зевак, мэра, кузнеца, конюха, рыболовов, трактирщика, гостей и завсегдатаев, стражей правопорядка и всяких подозрительных личностей.

На время заката примирялись и переставали работать все – стражи вздохнули вместе с ворами, вечно цапающиеся охотники и рыболовы перестали травить байки, зеваки умолкли с открытыми ртами, хоть и видели они это много раз, солдаты залюбовались солнцем и бликами на мечах и доспехах, и с нежностью вспомнили любимых и близких, дамы вспомнили о своих мужьях, братьях и любимых, кротко вздохнули и улыбнулись.

Свет заката разбудил беловолосую эльфийку, мягко улыбнулся ей и укрыл её своим теплом. Она блаженно зажмурилась, свернулась калачиком и снова заснула. Все взглянули на солнце, и солнце всем улыбнулось. На пару минут застыло всё Красногорье.

Лагус и Ашш’Тель также смотрели на закат и улыбались. Им удалось спасти девчушку-друида, да и компания друг друга им была приятна. Солнце обласкало и их своими лучами.
Жрец нарушил молчание:

-Куда ты теперь?
-Я? Обратно, к командиру. В Нордскол. Будем воевать с… а, не важно.
-С кем, расскажи.
-Извини, Ашш, но я не могу тебе рассказать – военная тайна. Ох, ну и будет же он ругаться и ворчать… -буркнула она себе под нос.
-Скажи, а нельзя ли мне присоединиться к вам?

После поступления на службу у Лагус лицевые придатки грозились стать самостоятельными конечностями – так часто они дёргались.

Того и гляди – плащ самой уже поправлять не надо будет.
-К нему? На СЛУЖБУ? Ашш, ты серьёзно?
-Вполне. Всё взвешено и отмерено. – сказал он «мужским» тоном.

Лицо Лагус тяжело назвать менее, чем ОЧЕНЬ удивлённым.

-Хорошо, но сначала я тебе кое-что объясню. Это генерал-лейтенант говорит всем, кто приходит под его начало.
Первое – это ОЧЕНЬ опасно. Постоянный риск потерять своё здоровье, разум, тело, и даже душу и мысли.
Второе – это уже моё мнение – у него тяжёлый характер, хотя он хороший чело…дворф. Пьёт, ругается хуже пьяного орка, упрям как сто ослов и ворчит за пятьсот дворфов разом.
Третье – оплата очень высокая, но крайне нерегулярная.
И последнее – четвёртое. Пути назад не будет. Победа или смерть. Решения принимает он же. Приказы лучше не обсуждать. Как он любит говорить : «Обсуждать приказ приказа не было».
Итак – ты согласен?

Ашш’Тель лишь усмехнулся и заявил:

-ОЙ! Я обожаю этот тип мужчинок. Конечно же, дорогуша! Я согласен!

В ответ она усмехнулась и сказала с его же интонацией, едва удерживая себя от безудержного смеха:

-Ой, ты найдёшь общий язык с ним, я тебе обещаю!

Грянул дикий хохот.

***

Прилетев в Штормград – столицу Альянса, единственный уцелевший город людей после последней войны, они направились в сторону порта. Лагус посмотрела на часы, стоявшие крыше тюрьмы, отделённой рвом от остального мира. Время было без пяти двенадцать.

Лагус, спохватившись, ругнулась и затараторила:

-Демоны и демоницы, мне срочно нужно в Торговый и к эльфам. У них на постое стоят всякие верховые звери. Серфантос попросил их привезти в Нордскол, а то его боевой баран пал жертвой вражеского огня, а на лошадь он пересаживаться отказывается категорически.
-А… — отрешенно откликнулся эльф.
-Ладно, я побежала. Корабль приходит к третьему причалу где-то в час. Скажи капитану, что мы от генерала Серфантоса. Нордскольские корабли ходят по прямому указанию Ринна, а его повелением – подчиняются местному начальству, так что я не думаю, что они прикинуться идиотами.

Про себя она усмехнулась – связываться с Серфантосом, будучи некомпетентным или неисполнительным в своей области, означало как минимум получить по зубам на следующий день.

Удар колокола прервал её мысли и возвестил о наступлении полдня.

-А…-пытался вставить слово эльф
-Ой-ей-ей, всё-всё-всё, я побежала, чмоки-чмоки.

Ашш’Тель открыл было рот, чтобы сказать что-нибудь, но Лагус уже превратилась в волка и удрала так быстро, будто за ней гнались демоны Круговерти Пустоты.

Он мало что понял из только что сказанной ей тарабарщины, но уловить время подхода корабля и приблизительную цель задания ему удалось.

Вздохнув и про себя посетовав на девичью память прекрасной половины, он побрёл в порт. В Штормградский порт.

Город сам расположен двухстами метрами выше уровня моря, вид открывается великолепный. Снующие туда-сюда докеры, капитаны торговых судов, договаривающиеся о попутчиках, стражники, потрулирующие порт, сомнительные личности, что так и ждут, пока чей-то кошелёк окажется без должного присмотра. Каменные подмостки с выглядывающей зелёной травкой между камней, деревянные причалы вместо каменных пирсов, корабли – блестящие лаком и краской новенькие фрегаты и уже матёрые и не раз ремонтировавшиеся ман-о-вары.

У северного причала стоял достраивающийся красивый бронированный зверь с лопастями вместо вёсел и мачт с парусами. Пушки этого корабля высовывались из фальшборта, показывая всем и каждому – он без боя не сдастся и пойдёт на дно не меньше чем с дюжиной вражеских кораблей.

Докеры уже придумали прозвище этому красавцу — «Волк».
И маяк, освещающий путь кораблям. Ночью он работал на масле и реактивах, а днём на сложной системе зеркал. И чего только эти гномы не удумают…

Пройдя уйму лестниц, и едва не сломав себе шею на крутых ступеньках, Ашш спустился вниз и завёл разговор со капитаном корабля, внешне похожего на «Волка», но несколько облегчённого. Договорившись о погрузке, жрец уселся на бочку и стал ждать Лагус. Скучать долго не пришлось.

-Так вот ты где, сучий хер! Говорил я парнягам, шо не надоть соваться никуда, он сам нас найдёт,- воскликнул чей-то неприятный голос.

Его владелец, пропитый матрос неопределённого возраста, с дряблым животом и мышцами, стоял, облокотившись на ящик. От него несло пойлом, луком и ненавистью.
АшшТель про себя раздосадованно вздохнул.
Надо же было умудриться забыть…

Продолжение следует…

Еще на эту тему: